Feb. 24th, 2016

daseiner: (putin)
Читаю, с интересом и трепетом, книгу воспоминаний, написанную папой, и среди множества ранее совершенно неизвестных мне судеб и историй нахожу сюжет, когда-то мне рассказанный и затем благополучно вытесненный из памяти, причем, мне кажется, сейчас я понимаю, почему (болезненность не в идеологическом расхождении, а в отношении к книгам).

Вот он: «В 1923 году организация скаутов была расформирована и заменена на пионерскую организацию. Все скауты, кроме тех, чьи родители до революции эксплуатировали наемный труд и считались богачами, стали пионерами. Пионеров в городе было мало, и отец, которому тогда было 10 лет, гордился своим членством в пионерском отряде. Это было почетно. Пионеры не верили в бога, им нельзя было соблюдать религиозные правила, ходить в церковь и синагогу. Наоборот, они вели антирелигиозную пропаганду среди верующих, устраивали шествия по городу, пели песни: “Интернационал”, “Мы смело в бой пойдем”, “Вы жертвою пали в борьбе роковой” и тому подобные. Именно тогда отец наотрез отказался ходить в синагогу, учить еврейскую историю и готовиться к бар-мицве, чем очень расстроил своего отца. Более того, именно тогда отец вместе с приятелем, тоже пионером, решили незаметно пробраться в синагогу и порвать там все молитвенные книги. Они так и сделали. При этом для конспирации обложки этих книг они оставили в книжном шкафу, а внутренние листы вырвали и продали местному мяснику, который был русским, ничего прочесть на этих страницах не мог и использовал их как обертку при продаже мяса. Единственным условием при продаже было, чтобы он их не выдавал. Однако вскоре пацаны были разоблачены. И хотя друзья пионеры этот поступок сочли геройским, дома отец был наказан и всей семьей обвинен в предательстве» (конец цитаты).

Пройдет много лет, дедушка поступит в технический вуз, получит высшее техническое образование, завяжет с партийной карьерой после исключения из комсомола, станет ведущим инженером на ЛМЗ и до конца дней будет оставаться атеистом, но в поступке своем, насколько понимаю, все же раскается. Впрочем, здесь речь не об чьих-то «ошибках», не о чьей-то правоте или позднем прозрении, а скорее о скрипе колес времени на крутых исторических виражах.
daseiner: (putin)
Еще немного бережно сохраненного дыхания прошлого из воспоминаний Соломона Майзеля:

"летом 1928 года 14-летний отец вместе с сестрой Фаней приехал в Ленинград. Прямо с вокзала сестра повела его в столовую, где за 60 копеек взяла один обед на двоих. Для отца это был первый обед в городской столовой, и он вспоминал, что обед ему очень понравился и показался очень сытным.

<...> Фаня вновь устроила его угловым жильцом в деревянном одноэтажном доме недалеко от института. В доме было три комнаты и кухня. В одной комнате жила хозяйка, в других, обе по 10 квадратных метров, жильцы. В комнате, где жил отец, кроме него, жила еще одна проститутка, которая постоянно приводила к себе клиентов и удовлетворяла их прямо при соседях, и, в другом углу, – строительный рабочий, постоянно пьяный и распевающий матерные похабные песни. В третьей комнате жили демобилизованный красноармеец, пара молодоженов, и еще два парня из раскулаченной семьи спали на полу. Отец спал на доске, уложенной на 4 чурбака. Через некоторое время красноармеец куда-то перебрался, и отец со своими доской и чурбаками перешел на его место.

Кухня была местом, где все эти люди собирались. Хозяйка ставила на плиту воду, в кипяток бросали корку черного хлеба, и вода приобретала цвет чая. Ее и пили. Настоящее горьковское “Дно”. За этот угол Фаня платила 5 рублей в месяц. И еще 3 рубля она давала отцу на питание. На эти деньги он в студенческой столовой покупал льготный обед за 31 копейку без компота (за 7 дней это 2 рубля 17 копеек), билет на трамвай для поездки по выходным к Фане по 10 коп. (туда и обратно 20 коп.) и на оставшиеся 63 копейки покупал завтрак и ужин (по 9 коп в день). Не разгуляешься. Но отец никогда не жаловался. Ему казалось, что так живут многие. А когда в школе ему выдали талоны на бесплатные завтраки, он вообще был счастлив.
Режим дня в это время у него был довольно однообразный: подъем в 8 утра, чай и к 9 часам в школу (пешком минут 25), в школе до 2-3 часов (на перемене завтрак), после школы обед, затем немного гулял и шел в институтский читальный зал, где делал уроки и читал газеты и журналы, благодаря чему был в курсе политической жизни страны. В те годы он верил абсолютно всему, что писали в газетах. К 7 вечера он шел домой. Там на крохотном самодельном столике он доделывал уроки и ложился спать. Как раз в это время его соседка приводила клиентов, а другой сосед приходил с работы.

Рассказывая об этом периоде своей жизни, отец удивлялся, как он сам в это время не скатился на дно и не стал таким же, как его соседи. Ведь это было так легко. И благодарил своих родителей, Фаню, пионерское воспитание, книги и занятость в школе".
Page generated Sep. 26th, 2017 06:07 pm
Powered by Dreamwidth Studios